Политика
О РЕФОРМЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ
Реформа государственной власти,
которую сейчас проводит Президент, мне нравится. Давно это
надо было сделать. Полпреды — это был первый шаг. Но
они появились вне конституционного поля страны, то есть произошел
некий взрыв законодательного поля. Эти семь человек работают
и достаточно удачно. Региональное законодательство во многом
было ужасно. Я думаю, в ближайшее время местное законодательство
приведут в соответствие к законодательству федеральному. Будет
закончена и работа по экономической инвентаризации в регионах.
Полпреды сейчас находятся в достаточно сложном положении и законодатели должны им помочь. Они должны чувствовать свою защищенность в законодательном поле. Их конфликты с губернаторами должны разрешаться в рамках закона.
Уход губернаторов с федерального
уровня — это хорошо. Они должны решать местные проблемы,
в том числе и экономические. И федеральные власти здесь ни
при чем. А теперь от того, что губернаторы не будут ездить
в Москву, у них будет больше времени заняться делами на местах.
И многие из них избавятся от политических амбиций на федеральном
уровне.
ОБ ОТНОШЕНИИ СПС К ВЛАСТИ
Наши отношения с Правительством и Президентом
должны строиться на конструктиве. Я не считаю, что мы должны
постоянно находиться в оппозиции. Мы должны находиться в позиции
и, руководствуясь нашими принципами, оценивать каждый конкретный
шаг Правительства. Если оно в следующем году попытается изменить,
допустим, планку подоходного налога, то тут мы не договоримся
и будем жесткими противниками. А если мы увидим, что правительство
принимает решение, которое принесет реальную пользу, то мы
будем «за».
О ПАРТИЯХ
Возможно в законе «О
партиях» мы получим какое-то правовое поле, т.е. правила
игры. Они кому-то могут понравится, кому-то нет. Но тот, кто
сможет выполнить эти правила, тот и получит право на существование
как политическая единица. Сколько будет таких единиц, я не
знаю, может двадцать, а может три.
Есть такая игра футбол —
самая популярная в мире. В чем причина ее популярности? На
мой взгляд, в ее консерватизме. Здесь правила игры всегда
остаются неизменными. Так и в политике, правила должны быть
консервативными и доступными. Вот в чем суть консерватизма.
Поэтому, когда создавалось движение Сергея Кириенко, а я являюсь членом политсовета этого движения, мы недаром ввели в название такое понятие как консервативное движение. Это предусматривает наличие неких правил, как для власти, так и для бизнеса, которые должны выполняться всеми.
Но игра без правил сегодня невозможна. И если Путину удастся создать эти правила, а он это и пытается сделать, вот тогда и наступит политическая, экономическая и иная стабильность.
ИТОГИ ГОДА
Выборы в Думу показали, что настроение в обществе изменилось. Правые получили сегодня достаточное поле в Госдуме, политический спектр начал меняться. Помимо правых появился центр, который, на мой взгляд, больше смещен в правую сторону, нежели в левую. Контроль в Госдуме левыми утерян. Избран совершенно другой Президент: и по своему качеству, и по своим подходам. Единственное, что хотелось бы, чтобы присутствовала преемственность и чтобы она продолжалась. Эта преемственность заключается в том, что сформировано соответствующее правительство, в котором дух рыночной экономики должен возобладать над попытками левых воссоздания экономики советского типа.
Был принят ряд важных законопроектов
для страны. В том числе и введение нового налогового кодекса.
В этом году впервые такими быстрыми темпами, в столь короткие
сроки был принят бюджет страны. И принятие такого бюджета
— это, безусловно, шаг вперед.
ОБ ИНТЕРНЕТЕ
В Комитете по информационной
политике я получил пост заместителя председателя комитета
и возглавил подкомитет по перспективным информационным технологиям
и развитию коммуникативной среды. Эта работа связана с информатизацией,
развитием и продвижением глобальных сетей и как части их —
Интернета на территории России. Сегодня мы по этому вопросу
работаем совместно с Министерством связи. И во многом, в плане
законотворчества, наши позиции совпадают.
Когда я пришел в комитет,
то получил в наследство папку толщиной в несколько сантиметров
, в которой были собраны некие документы и проект закона,
который так и назывался «Об Интернете». Это была
попытка создания нашими предшественниками большого рамочного
закона, который описывал бы все проблемы, с которыми могут
столкнуться все глобальные сети, в том числе и Интернет, на
территории нашей страны.
Мы провели множество консультаций
с представителями властных структур, интернет-сообществом.
В этих консультациях очень активное участие принимал Сергей
Кириенко. После этого мы провели парламентские слушания, где
выразили свою позицию. Она заключалась в следующем: мы не
можем создавать рамочного закона, поскольку этого нет нигде,
так как Интернет не является субъектом права, он сам состоит
из множества субъектов и нигде, ни в одном государстве никому
не принадлежит. Не может быть этого и у нас.
Что касается объекта права,
правоприменения к глобальным сетям, то это очень сложный вопрос.
Когда, сколько и в каких дозах применять право к Интернету?
Именно консультации с Интернет-сообществом позволили
нам сделать вывод о том, что применение права сегодня необходимо.
Но точечное. И в связи с этим, нам удалось убедить своих коллег
по комитету, чтобы рамочный проект закона был отложен. Интернет
можно контролировать какими-то законодательными актами тогда,
когда он созрел для этого, по примеру тех стран, где такое
законодательное урегулирование уже ведется достаточно давно.
Что же такое законодательное
регулирование Интернета? Ни для кого не секрет, что у нас
существуют некие обороты, связанные с торговлей через Интернет.
И в нашей стране они довольно значительные — это 25-30
млн долларов в год (правда, на мировом фоне — это просто
крошки). Стало быть возникают и взаимоотношения между покупателями
и продавцами, виртуальные отношения, а отсюда нередко и непонимание
того, что покупают. Поэтому регулировка этого процесса просто
необходима.
Вообще существует два подхода:
от полной саморегуляции глобальных сетей, в том или ином географическом
пространстве, до попытки зажать их в этом географическом пространстве
границами какого-либо государства или даже нескольких государств.
И там уже его жестко отрегулировать, т.е. обрезать технически
доступ к тем или иным сайтам. Но большинство стран, например
США, где и родился Интернет, перешли уже от вопросов саморегуляции,
дождавшись того момента, когда глобальные сети достаточно
набрали силу. Т.е. сначала внутри сети некие пользователи
устанавливают определенные корпоративные правила, причем тех,
кто их нарушает, могут очень строго наказывать. Это первый
этап, а второй этап — это когда объем уже настолько велик,
что становится необходимым правовое регулирование на уровне
государства.
Мне очень понравился опыт
американцев, у них есть специальная государственная структура,
которая имеет доступ, правда не санкционированный, ко всем
провайдерам и на все сайты. Эта структура также имеет базу
данных, состоящую, например, из жалоб покупателей. Когда жалобы
на владельца какого-либо сайта доходят до критической точки,
из этой структуры в адрес владельца уходит предупреждение.
В 60% случаев это дает положительный результат. Или владелец
сайта начинает себя прилично вести или сайт закрывается. И
только после двух, трех таких предупреждений применяется законодательство.
Понятно, что на сегодняшнем
этапе глобальные сети — это такая бездна, это такой объем,
что трудно себе представить — кто у нас будет выполнять
контрольные функции. Тем более, что в нашей стране Интернет
находится на такой стадии, которую можно сравнить с ребенком,
который даже еще не родился, а только должен родиться. И хотелось
бы, чтобы этот ребенок родился здоровым и полноценным.
Поэтому наш подход такой: действовать очень аккуратно и по возможности точечно на основе изменений законодательных актов. К закону надо подойти очень серьезно.
|
